Кошка резко села. Хвост её дёрнулся.
— Больше я этого не выдержу!
Голос был женский. Хрипловатый. Злой. И совершенно не кошачий. ВладимИр даже не вздрогнул. Только медленно перевёл на неё взгляд. Кошка стояла, выгнув спину, шерсть дыбом, жёлтые глаза горели сердито и устало, как у того, кто слишком долго сторожил чужую глупость.
— Вы оба без головы, — прошипела она. — И, если я ещё миг на это посмотрю, мне самой придётся лезть в ручей.
Ведьмина потворница сидела на камне и смотрела так, будто все беды мира начались не с Морока, а с мужиков без ума и богинь без осторожности. Она ударила хвостом по земле. И воздух вспыхнул жаром. Не огнём. Именно воздухом. Горячая волна ударила кругом, как дыхание распахнутой печи. Костёр рванулся вверх, но не обжёг. Пар сорвался с рубахи ВладимИра, с его волос, с сапог, с платья Светояры, с её рукавов, с подола, с каждой складки ткани. Ш-ш-ш-ш… Влага уходила прямо на глазах. Рубаха высохла первой — расправилась, посвежела, будто её только что вынули из утреннего ветра. Потом высохли штаны, сапоги, волосы ВладимИра. Платье Светояры стало лёгким, чистым; тёмно-зелёный цвет снова ожил, а молочная вышивка на груди и рукавах проступила ясно, нежно, как узор инея на стекле.
Даже грязь исчезла. Кровь сошла с рукава. Тина осыпалась с сапог. Следы ручья на ткани пропали, будто воды и не было. Воздух пахнул нагретым камнем, травой и чем-то рыжим, терпким. Ведьминым. Кошка фыркнула.
— Всё. Теперь хотя бы выглядите так, будто способны дойти до леса, а не только до новой беды.
Светояра стояла сухая, светлая, с чуть сбившимся дыханием. И всё равно не спокойная. Это ВладимИр увидел сразу. Кошка убрала воду. Убрала холод. Убрала предлог. Но не убрала то, что уже проснулось между ними. ВладимИр медленно натянул рубаху. Потом шагнул к Светояре. Взял её за руку. Крепко. Властно. Но не грубо. Пальцы его сомкнулись вокруг её ладони, и Светояра не отняла руку. Наоборот — ответила так же тихо, почти незаметно. Но ответила. Кошка сощурилась.
— Ох, беда… — пробормотала она.
ВладимИр посмотрел на неё прямо. В лице его уже не осталось растерянности. Только жёсткая, взрослая решимость.
— Веди к хозяйке.
Кошка моргнула.
— А если не поведу?
ВладимИр не отпустил Светояру.
— Поведёшь.
Лес замер, слушая. Кошка долго смотрела на него. Потом вдруг тихо рассмеялась.
— Вот теперь верю, что ты ей зачем-то нужен.
Она повернулась к чаще и подняла хвост чёрным знаком.
— Идём, охотник. Только потом не скули, если услышишь не то, что хочешь.