Там, где умирает Явь

Межа держала всё.

Тонкая, незримая, старше памяти — она разделяла Явь и Навь, живых и мёртвых, тепло очага и то, что скребётся за порогом. Над ними стояла Правь: мир богов, закона и порядка, который никто не смел оспорить.

Так было всегда.

Так было — до этой зимы.

Мёртвые начали помнить. Имена. Лица. Обиды. То, что забывается на переправе — и не возвращается никогда.
Лесная нечисть перестала соблюдать собственные уговоры: не берёт положенную плату, не отпускает, когда назовёшь верное слово, приходит туда, куда ей ходу нет.
А на Алатыре — камне, на котором стоит мироздание, — проступила первая трещина.

Тонкая, как волос.

Пока ещё тонкая.

Владимир — молодой охотник из глухой деревни. Он умеет читать след, ставить силки и уходить от беды до темноты. Он собирался всего лишь дойти до Города.

Дорога решила иначе.

Она приведёт его к тварям, которые знают его имя раньше, чем он представится. К немой девушке, чей взгляд слишком спокоен для смертной, — и слишком печален для богини. К ведьме, что меняет лица так же легко, как другие меняют рубахи, и ни одно из них не настоящее.

И — к правде о собственной крови.

Потому что сила Владимира защищает живое так, как не должна защищать сила обычного человека. Навь чует это. Правь — тоже.

И кто-то из них уже идёт за ним.

Чем тоньше Межа, тем сложнее вопрос: кто в этой истории на самом деле несёт тьму?

Мёртвые, которые всего лишь хотят, чтобы их помнили?
Твари, впервые в жизни поступившие по-своему?
Или боги, готовые сжечь мир дотла — лишь бы он остался прежним?

Боги спасают порядок.

Человеку предстоит решить, стоит ли этот порядок спасения.

По ту сторону Межи вас ждёт